Почему так страшно жить в России

Фото: faucethub.io

Пожалуй, россияне будут продолжать шарахаться от каждого куста, пока не почувствуют, что их жизнь в большей степени зависит от них самих, а не от государства, которое в виде злонамеренных чиновников лезет в эту жизнь с ногами.

Намедни,копаясь в Интернете, набрёл я на любопытный ресурс под названием «Национальный индекс тревожностей», а в нём — на рейтинг фобий, ежеквартально испытываемых россиянами. Если верить составителям, больше всего жители России боятся строительства мусорных полигонов, роста этнической преступности, полицейского произвола и утечки персональных данных. Есть страхи поменьше, вроде угрозы укуса клеща, беспризорной собаки или обострения международной напряжённости.

Я стал думать о том, что из набора страхов, мучающих моих соплеменников, может так же сильно напугать меня?

И предположил, что, наверное, мне немного полегче, чем многим, потому что мне уже не далеко не двадцать, так что до многих ужасных ужасов я просто не доживу, мне есть где жить, и мы с женой имеем возможность жить на природе, а наши дочери уже взрослые, умные и самостоятельные люди.

Так что мусорные полигоны пугают меня в меру —моей семье они непосредственно не угрожают. Как пока и утечка персональных данных — это, конечно, беда, но я сам с ней ничего поделать не могу, так что и бояться её нет смысла: что мог — я сделал, а там будь что будет. Полицейский произвол — штука неприятная и достаточно распространенная, но скорее эта вещь неприятна в принципе, чем пугает. Этническая преступность — это то, с чем я тоже практически не сталкиваюсь, ксенофобией мы не страдаем, чужая речь на наших улицах нас не раздражает и не пугает.

Что там ещё в списке?

«Гибель в авиакатастрофе»? Прекрасная, быстрая смерть. «ДТП и дорожные конфликты»? Да, хорошего мало, но не вижу смысла думать об этом, раз нет способа этого гарантированно избежать.

«Страх остаться один на один с пожаром»? Да, страшно. Знаю историю человека, у которого в мороз сгорел дом под Суздалем, и жена с маленьким ребенком чуть не голая бежала к соседям, чтоб не замерзнуть. Но опять же: электрика у меня, надеюсь, пожаробезопасная, пользование газом стараюсь сократить до минимума, а от всех бед не убережешься. Хотя сделал у загородного дома заземление и громоотвод, чтобы, если ударит молния, оборудования не вышло из строя.

«Международная напряженность». Кто точно виноват в том, что она обострилась в последнее время, сказать сложно. Все «мировые державы» вносят в общий котёл свои «двадцать копеек», в том числе, думаю, и нынешние российские власти.Я могу это констатировать, но ничего поделать не могу. Впрочем, американской или немецкой агрессии я не боюсь.

«Активность РПЦ» — та ещё фобия! Нет, активной РПЦ я не боюсь.

«Укус клеща» — к счастью, для меня и моих близких это всё ещё теория — реального такого опыта пока нет. Хотя, да, в наших лесах клещи встречаются.

«Беспризорные собаки» — ну, тут я больше за переживаю не за себя, а за полугодовалого щенка Мотю. Стараемся гулять с оглядкой.

«Запрет на ввоз санкционных продуктов». Как-то обходимся без иноземных сыров, без ветчин и прочего. Не жили хорошо, как говорится, нечего и начинать. Хватает того, что есть в магазине. Случается, какие-то деликатесы из-за рубежей привозят друзья, угощают. Чаще всего — ничего особенного. Оценить трудно — привычки-то нет. Так и живём. Обходимся, в общем.

«Сума, тюрьма»? Во-первых, зарекаться никогда нельзя. А по опыту знаю уже: если всё время бояться, что останешься без денег, на самом деле начнутся финансовые проблемы. Чаще бывает по-другому: чем легче расстаёшься с деньгами, тем больше их остаётся — такой вот парадокс.

Скорее больше всего я боюсь болезней и смерти близких. С этим тоже ничего не поделать, стараюсь об этом не думать. Своих болезней боюсь, в первую очередь каких-нибудь таких, на лечение которых не хватит денег, и таких, после которых можно остаться беспомощным — не мёртвым и не живым. Но онкологии у меня в роду вроде не было, а необходимые распоряжения на случай беспомощности надо бы сделать.

О своей смерти думаю теперь чаще, чем в молодости. И не то, чтобы боюсь, просто жаль умирать: жить интересно по-прежнему.

Рейтинг фобий любопытен тем, что позволяет понять, каким событиям современные российские СМИ придают статус опасностей. И, чаще дело не в реальной опасности, а в незнании, непонимании или неправильной оценке действительности: видим угрозу там, где её нет, но не боимся того, что действительно опасно, боимся следствий, не понимая, что бояться надо причин, и так далее. Я вообще против «разжигания» тревожности. Нормальные люди просто хотят жить счастливо, им следует помочь в этом, а телевизор и прочие СМИ, к сожалению, на каждом шагу пугают фобиями и учат ненавидеть.

Сергей Михайлов
СамолётЪ

Твитнуть Поделиться Поделиться Отправить Понравился материал? Поблагодари автора

В день, когда ВВП объявил о намерении стать 4-м президентом России, некстати вспомнился афоризм из конца 90-х. «Государство вас ограбило? Ну и что, могло ведь изнасиловать и убить». Казалось, что именно это – изнасилование, если не тела, то души, с нами и произошло. Альфа-самец получил то, что хотел, для закрепления успеха он еще немного попозирует с голым торсом с тигром на руках или парашютом за спиной. Российские самочки поделились на три возрастные группы: одни – это те, кто рвется сейчас в «Молодую гвардию», допутинские годы уже не помнят и уверены, что эта затхлость, правда, теплая и уютная, окружала их с рождения. Пенсионерки готовы простить Путину все за голубые глаза, свободный немецкий и подкачанную фигуру. Женщины средних лет, которые еще могут что-то сравнивать, слишком задавлены бытом. Мужчины на вопрос: что Путин сделал хорошего, отвечают твердо: навел порядок. Какой порядок? Свой.

При желании отрицательные эмоции можно отогнать. Заменить на нейтральные. Есть у венца творения такое удивительное качество. Эмоций таких много, выделяются — три. Безнадега, стыд и страх.

В 2024 году исполнится четверть века с тех пор как Путин встал у руля. 25 лет – это меньше, чем у Сталина, но больше чем у Брежнева. Оба правителя умирали одинаково: в газетах (понятно, не наших) печатали сначала анализы мочи, а потом уже некрологи. Об этом не устают поминать остряки, которые утверждают, что у нынешней российской демократии с каждым годом будет все больше союзников: сначала аденома простаты и гипертония, потом ишемическая болезнь сердца et cetera вплоть до болезни Паркинсона и Альцгеймера, как у Рейгана. Впрочем, Рейган умер в 93 года. И Путину с его, о ужас, здоровым образом жизни ничто не мешает побить этот рекорд. Тем более, что медицина продвинулась далеко вперед.

И знаете, что сейчас пишут в блогах люди, никогда не интересовавшиеся политиков, и забивавшие Интернет-дневники подробностями своей личной жизни? Они считают, сколько лет им стукнет в 2024-м. Есть ли у них шанс пожить нормальной жизнью в неперевернутом мире. Не в том, где инкассаторы занимаются вооружёнными грабежами, офицеры-правоохранители расстреливают людей в супермаркете, сотрудники ГИБДД по пьяни давят женщин, а офицеры наркоконтроля умирают от передоза. «Мне будет 43». «А мне уже 50». «Надо валить?» «А ты как думаешь? Хочешь повторить судьбу своих родителей?»

Говоря о возвращении в застой, не грех вспомнить основные характеристики этого чудесного периода. Стабильность – это раз, но вряд ли нынешние граждане променяют на стабильность товарное изобилие. Железный занавес – два, уже начались разговоры о его реставрации. Стыд за родного правителя – три. Был присущ многим хомо советикусам в последние годы правления Брежнева, когда за его международные встречи транслировались по ТВ.

Стыдится ли чего-нибудь Путин? Стыдятся ли за что-то Путина?

В 2003 году он говорил, что стыдиться за бедность населения. Сейчас не стыдно. А кто про нее знает, кроме безгласных жителей глубинки, которым и в телемосте-то толком выступить не дают? Современная нищета – совсем не та, что была в начале 2000-х. Провинциальные лечебные заведения худо-бедно справлялись без томографов. Справляются они и сейчас, хотя деньги на эту аппаратуру выделяются и с успехом тратятся. Нищета обычно идет рука об руку с лживой статистикой. Средний уровень зарплат российского бюджетника – с учетом самых медвежьих углов – в 2011 году достигнет 24 тысяч рублей. При этом провинциальные газеты полны объявлений о приеме на работу. Водитель в коммерческой фирме может получать 10 тысяч, медсестра в государственной клинике – 4330, это minimum minimorum, один российский МРОТ, который, кстати, в полтора раза ниже прожиточного минимума.

Предложения рассчитаны на официально зарегистрированных безработных, которых снимут с пособия, если они не устроятся. Число безработных с каждым годом не уменьшается, несмотря на демографический провал.

В 2010 году, во время очередного телемоста, Путина прямо спросили, не стыдно ли ему. И он ответил: нет. Очевидно, имел в виду, что была одна проблема, но за 7 лет он ее решил. Иностранные корреспонденты и политики также любят этот вопрос.

Например, при оценке российской правоохранительной системы. Той самой, которая загасила Магнитского и Алексаняна (да, он заразился ВИЧ еще на воле, но в СПИД инфекция переросла в тюрьме), отправила на второй срок Ходорковского, держала в тюрьме беременную Бахмину… На каждый известный случай произвола приходится сотня неизвестных, когда крупных и мелких коммерсантов отправляют в тюрьму лишь потому, что они плохо платили ментовской крыше, судья в первой инстанции поддержал приятеля по милицейской академии, а суд второй инстанции не глядя проштамповал приговор. Все это имело место и в 90-е, но не в таких масштабах.

А Путин заявлял: наша правовая система не хуже, а лучше англо-американской. На пресс-конференции в 2007 он указал США на печальное состояние демократии во всем мире кроме России. В США пытки, бездомные люди, Гуантанамо, аресты без улик и суда. В Европе жестокое подавление протестов, использование резиновых пуль, слезоточивого газа сначала в одной столице, потом в другой, убийства демонстрантов на улицах. А в России уже вовсю мутузили несогласных, и два года оставалось до смерти Магнитского. Глава людоедского режима безмятежно сравнивал себя с Махатмой Ганди – таким же якобы уникальным демократом. Эта реплика прозвучала на той же пресс-конференции.

Ах, с каким восторгом встретили не стушевавшегося остряка-президента в родных палатах. За фразу «мочить в сортире» он уже извинился: объяснил, что был в расстроенных чувствах. За другие гопницкие фразы извиняться вроде как ни к чему. Могли ли представить наши предки, морщившиеся от деревенской лексики Хрущева, что через 40 лет ее сменит блатняк?

Зато чувство страха побороть можно легко. Не надо открывать и тем более развивать свой бизнес. Не надо ходить в супермаркеты, когда туда приезжают сумасшедшие майоры с краденым оружием. Не стоит летать самолетами российских авиакомпаний. Не стоит гулять вдоль крупных магистралей и тем более ездить по ним. И уж тем более – не нужно заниматься независимой журналистикой или проводить глубокие расследования бюджетных хищений. Нужно тихо ждать второй волны кризиса, после которой можно будет спокойно встать на учет по безработице с перспективой найти себе рабочее место с зарплатой в один МРОТ.

В свой 59-ый день рождения премьер-министр Владимир Путин услышит и прочитает много теплых слов, поэтому резкость, прозвучавшая в нашем тексте, не испортит общую картину, а будет всего лишь ложкой дегтя в бочке меда, подаренной ему российскими лояльными СМИ.

Добрый день!
Это Митя Алешковский из фонда «Нужна помощь», и я пишу вам, потому что знаю, что вы — неравнодушный человек.

Россия стоит на пороге крупнейшего гуманитарного кризиса в своей новейшей истории. Откуда мы это знаем? Нас завалили просьбами о помощи люди со всех концов нашей необъятной страны. Мы получаем десятки писем каждый день, и в них люди рассказывают одни и те же истории: работал, уволили, нет средств на съем жилья, на еду, на одежду, на лекарства. Страшно жить. Непонятно, чего ждать. Нужна помощь! Нужна помощь!

Мы думали, что это временная ситуация, но погрузились в проблему и выяснили, что это явление куда более глубокое и серьезное. Подобные просьбы приходят не только нам, но и в большинство благотворительных организаций по всей России.

Только по официальным данным, сейчас в России 1,6 миллиона безработных, и их число может вырасти до 8-10 миллионов человек к концу года. Стало совершенно очевидно, что если мы не предпримем срочных действий, то многих мы можем уже не успеть спасти.

Поэтому наш фонд запустил акцию, которая называется #менякасается. Суть ее очень проста: люди по всей стране нуждаются в простых и понятных вещах — еде, одежде и лекарствах. Фонды по всей стране собирают деньги для того, чтобы покупать людям еду, одежду и лекарства. А мы помогаем фондам собирать средства на эти нужды.

Мы объединили несколько десятков фондов из разных регионов России, чтобы охватить максимальное количество людей по всей стране.

Мы хотим, чтобы наша акция была по-настоящему народной, поэтому я пишу вам это письмо. Пожалуйста, если у вас есть возможность, пожертвуйте любую сумму разово или регулярно на специальной странице акции. Но куда важнее рассказать об этой возможности своим друзьям и знакомым.

Помочь можно, не только пожертвовав деньги, но и собрав их. Мы создали специальный сайт, на котором любой желающий может создать свой собственный сбор, отправить ссылку на него своим друзьям и коллегам, точно так же, как вы скидываетесь на подарок друзьям, и собрать средства в общий фонд нашей акции.

Миллионы людей по всей стране ждут нашей с вами помощи. Я буду очень признателен вам, если вы поддержите нашу акцию любым доступным для вас способом.

Спасибо. Когда мы вместе — никто не круче!

Оригинал